Эрнст Шнайдер

Эрнст Шнайдер был одним из как минимум 15 Свидетелей Иеговы, которые 3 мая 1945 года выжили после атаки британских истребителей-бомбардировщиков на корабли «Cap Arcona», «Thielbek» и «Deutschland» в бухте Нойштадт. Будучи молодым мужчиной «пригодным к военной службе», он в начале войны быстро вступил в прямой конфликт с нацистским режимом.

«В Библии написано: „Не убий“, и по этой причине для меня стать солдатом было исключено», — объяснил он своим начальникам в компании Rohde und Dörrenberg в Дюссельдорфе-Оберкасселе в октябре 1939 года, когда они спрашивали его о вступлении в DAF (Немецкий трудовой фронт).1

Шнайдер родился 28 марта 1911 года в Дюссельдорфе, учился в Музыкальной академии в Кёльне, сам сочинял музыкальные произведения и в сезоне 1937/38 работал в Городском оркестре Дюссельдорфа. Его инструментом был фагот. С 1932 года он посещал публичные лекции Свидетелей Иеговы и, несмотря на запрет этой религиозной общины в Пруссии в июне 1933 года, продолжал исповедовать ее принципы веры, к которым относятся равенство всех людей, политический нейтралитет, а также христианская заповедь любви к ближнему.

В 1938 году четверо его коллег по симфоническому оркестру донесли на него региональному администратору по культуре и руководителю отдела музыки в гау Дюссельдорф, поскольку он, исходя из своих религиозных убеждений,

«отказывался приветствовать немецкий салют [sic!]» и «не считал необходимым вставать со своего места во время исполнения немецких гимнов».2

Гестапо арестовало его и допросило, но прокуратура не выдвинула обвинения из-за недостатка доказательств.

«Я лишь стремлюсь поступать в соответствии с истинами Библии», — заявил он на допросе в гестапо.3

Вскоре после этого в дело вмешалась Берлинская имперская музыкальная палата. Шнайдер потерял работу в оркестре и был вынужден зарабатывать на жизнь в качестве машиниста и строительного подсобного рабочего.

Полицейский врач подтвердил, что Эрнст Шнайдер «пригоден к труду и содержанию в лагере». После этого гестапо перевело его в концентрационный лагерь Заксенхаузен, где он, как и многие свидетели Иеговы, сразу попал в «штрафную роту» под номером 6078.5 Это означало тяжелый труд в беговом шаге, в том числе по воскресеньям, лишение еды и жестокие издевательства со стороны СС. В досье гестапо тщательно зафиксированы регулярные даты проверок на предмет пребывания в защитном заключении в период с января 1940 года по февраль 1944 года.

Возможно, Эрнст Шнайдер прибыл в концлагерь Нойенгамме в период с 1 марта по июнь 1940 года.6 Там ему присвоили номер заключенного 793.7

Гестапо крайне редко пыталось передать узников концлагерей в ведомство вермахта, как это произошло в 1941 году в случае с Эрнстом Шнайдером. Обоснование: «В случае дальнейшего несогласия против него будут приняты меры в соответствии с военным уголовным законодательством».8 Бессмысленная затея, которая не была осуществлена. Ведь большинство Свидетелей Иеговы, заключенных в концентрационных лагерях, бескомпромиссно отказывались от любого участия в войне, а также от работы в вермахте или в военной промышленности.9

Когда 20 апреля 1945 года началась эвакуация концлагеря Нойенгамме, Шнайдер вместе с 22 другими Свидетелями Иеговы был ночью погружен в грязный товарный вагон в составе небольшой группы из 50 заключенных под охраной СС и отправлен в Любек. По прибытии заключенных сначала затолкали в грузовые трюмы корабля «Тильбек»:

«[Было] невозможно […] стоять, не касаясь друг друга, даже на мгновение. Лежать было совершенно невозможно. […] вонь, ни лучика света», — написал он позже в своем дневнике. 10

Через 7 или 8 дней пленных погрузили на корабль «Афины», чтобы доставить их на «Кап Аркона». Шнайдер описал, что на роскошном пароходе обычно 10 пленных должны были делить двухместную каюту. Еды было только вода из брюквы, а вечером — тонкий ломтик хлеба с кусочком масла.

Около 15 часов дня 3 мая Эрнст Шнайдер как раз находился со своим другом Вилли в большом обеденном зале, когда корабль внезапно задрожал. Они увидели белый флаг на «Тильбеке». Он сразу же побежал к своим единоверцам в каюты.

«Вдруг я увидел через иллюминатор английские самолеты, летящие на низкой высоте прямо на «Кап Аркона». […] Падали бомбы, раздавались ужасные взрывы. Один залп за другим. Мы боялись взрыва котла. В коридорах было очень дымно. Не было воздуха. Перед всеми каютами люди бегали в растерянности».

Охранники приказали заключенным вернуться в каюты.

«Теперь корабль накренился еще сильнее. В коридорах уже нельзя было ходить прямо. Пожар! Корабль горит».

Он пробился на палубу и увидел «огромные пламени, вырывающиеся из грузового люка».

«От [релинга] до поверхности воды было, наверное, около 8 метров. Многие прыгали в воду, с спасательными жилетами и без них, и пытались прицепиться к спасательным судам, приближавшимся с берега. Однако при этой попытке […] многие застыли от холода воды. Кроме того, спасательные шлюпки не приближались к нам. Летчики кружили над нашим кораблём».

Сотни пленных, тесно прижавшись друг к другу на носу корабля, «махали своими платками или лохмотьями в сторону летчиков […] также теперь на нашем корабле был виден белый [sic!] флаг. Но, к сожалению, слишком поздно. Теперь можно было также наблюдать, как корабль […] «Германия» подвергся бомбардировке и через несколько минут полыхал ярким пламенем. А «Тильбек» затонул в течение 30 минут. На обоих кораблях были также наши братья по вере».

Примерно через 2 часа «корабль быстро перевернулся. И нас одного за другим, несмотря на то что мы пытались удержаться друг за друга, выбросило в воду. […] Один цеплялся за другого».

Эрнст Шнайдер доплыл обратно к кораблю, который был раскален докрасна и, по его оценке, еще на 7 метров возвышался над водой, и смог в одном месте вместе со своим другом Карлом удержаться на некоторое время.

«Постовые, находившиеся на тонущем корабле, [стреляли] по беззащитным спасающимся заключенным», — зафиксировал Эрнст Шнайдер.

Его единоверный Альфред Кнегендорф, моряк, подтянул его и еще около 20 пленных с помощью каната на железную обшивку корабля. Несколько сотен человек провели много часов на опрокинувшемся киле «Кап Аркона». Даже в этой отчаянной ситуации Эрнст Шнайдер ободрял двух русских сокамерников и рассказывал им о вести надежды из Библии. 12 Спасение пришло только ночью, около 22 часов.

«Тем временем причалила спасательная шлюпка и доставила на берег около 300–310 спасенных. Один морской пехотинец был так добр, что дал мне свою военную куртку, […] потому что мне было очень холодно».

Британские солдаты доставили спасенных в казармы.

С 2015 года история Эрнста Шнайдера представлена на информационном стенде в Мемориальном центре Дюссельдорфа в рамках постоянной экспозиции «Дети и подростки Дюссельдорфа в эпоху национал-социализма». (Мемориальный центр — Общество поддержки Мемориального центра Дюссельдорфа)